?

Log in

No account? Create an account
Москва: ноябрь 1941 [entries|friends|calendar]
Москва: ноябрь 1941

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ calendar | livejournal calendar ]

Страницы 10—11 [20 Jul 2005|11:06am]

ex_subayev649
Первый ноябрьский снежок посыпал плечи людей в это утро. Тяжелое низкое небо просторно лежало над улицей Горького, по которой во всю длину, насколько видел глаз, растянулась нескончаемая вереница танков. Обычный парад Красной Армии состоялся и в XXIV годовщину Октябрьской революции.

Сталин стоял на трибуне. Он был в фуражке и шинели, несмотря на холодный ноябрь. В белесом мареве утра, уже полного близкой зимы, готовились начать свой торжественный марш части Красной Армии. И после далеких раскатов «ура», во внезапно наступившей тишине, чуть опаздывая к дальним громкоговорителям, раздался сталинский голос.

Нет, не верил враг, стоящий возле самой Москвы, считавший, что Москва будет взята им через несколько дней, — не верил он, что в этот день 7 ноября, как обычно состоится на Красной площади парад Красной Армии.

— 11 —


И когда заиграли оркестры, на Красную площадь двинулась пехота, конница и артиллерия, и сотни танков поползли вниз с улицы Горького, чтобы потом уйти прямо на фронт… Снежок сыпал на плечи людей. И, как великий солдат революции, в своей военной шинели, Сталин стоял на трибуне в этот холодный день 7 ноября 1941 года.
4 comments|post comment

Страницы 8…10 [18 Jul 2005|04:54pm]

ex_subayev649
…Осенний день короток, рано смеркается. Пригородная Москва, сейчас же за бывшими московскими заставами, обнажена осенью. Осень внесла четкую ясность пейзажа, и дымы московских заводов отделяют границу города от пригородных полей. Это дымят заводы, родные для всех этих московских металлургов, слесарей, плотников, табельщиков, инженеров, чертежников. Это дымят заводы, на которых они получили трудовое воспитание и право называться гражданами великой страны. И как в дни праздников московские районы отчитывались перед народом в своих хозяйственных победах, так отчитывались они в ноябре в воспитании людей.

— 9 —


— Это идут кировцы, — говорит кто-то с гордостью, и в серых ватниках, в махровых серых шашках проходят рослые, мужественные кировцы. За Кировскими следует Красногвардейский район, за Красногвардейским — Фрунзенский или Октябрьский. В этой боевой перекличке московских районов было много от традиций героических лет гражданской войны. В дни, когда враг был недалеко от Москвы, мы вспоминали эти давние годы.

Наступила зрелость, мы стали другими. Не безоружные вышли мы на борьбу. Не обескровленные годами мировой войны, голодом, тифом шагало молодое племя по улицам Москвы. Страна воспитала новое поколение мужественных своих сыновей. В час, когда понадобились их силы, Москва дала лучшее, что у нее было. Опять знакомо, как в дни демонстраций, высоко в воздухе могли бы реять названия московских районов, давших фронту своих людей. Здесь, на рубеже, где голубоватое шоссе уходило извивами в московскую осень, и перелески были уже голы, и трава по утрамбыла в инее, — здесь стояли батальоны московских районов — кировцы, фрунзенцы, свердловцы, молотовцы, сталинцы…

…Экскаваторы выбрасывают землю, тракторы вывозят орудия на позиции, раскопанная земля ожидает краев. Кто на этом соревновании районов опять впереди? Красногвардейский, Кировский или Фрунзенский? Здесь все впереди, на этом смотре сил, здесь нет отстающих. Ближняя фабрика-кухня взяла на себя забодк о прокормлении людей. В столовой чистота. Горячая пища привезена в термосах. Другая фабрика взяла на себя заботу о снабжении одеждой.

Осенние сумерки ползут на московское шоссе. С полей, где весь день возводились укрепления, возвращаются люди. Сейчас же после работы они начинают военные занятия. Сотни пулеметчиков, тысячи гранатометчиков готовились в эти заново созданных батальонах. Москва взялась за оружие, она готовилась нанести врагу первый удар.

Мы все запомнили этот исторический вечер: и длинный ряд матовых люстр, освещающих зал, и настороженных, притихших людей, устремленных вперед, и величайшего человека нашего времени на трибуне… Пять, десять, может быть пятнадцать минут возгласы и плеск ладоней не давали ему начать свою речь.

Сталин стоял на трибуне. Мы жадно вглядывались в человека, на которого была возложена историческая задача преобразования России и такая же великая задача защиты того, что было уже создано народом на протяжении четверти века. Седой ветерок тронул волосы этого человека, такого знакомого каждому в нашей стране и во всех странах мира.

Сталин начал свою историческую речь. Это было в 7.30 вечера 6 ноября 1941 года.

Сталин говорил, и простая, ясная сила его слов покорила притухший зал. Репродукторы трубно передавали его голос, как голос истории. На нашу страну нашел враг, вооруженный в изобилии совершенной техникой, опытный в деле предательства и обмана. Мы приняли на себя всю тяжесть его удара, и это стоило нам многих жертв и большой территории. Враг ошибся, рассчитывая одним ударом покорить нашу страну, как он привык это делать в Европе. Силы

— 10 —


Нашего народа только приведены в движение. Грозу нашего оружия враг еще почувствует. Наше будущее в наших руках, и враг торопится, потому что время — его противник.

Наступала пауза, нужная оратору, и живой тембр усилителей еще звучал эхом последних слов знакомого сталинского голоса. Командиры армии, командиры производства, интеллигенция Москвы — сотни людей прикрывали рукой глаза, напрягали слух, чтобы ничего не пропустить в этой речи.

Мы привыкли, что слова Сталина намечают пути и определяют эпоху. Но, может быть, никогда эти слова не воспринимались нами со столь огромным волнением, никогда еще, может быть, не было более сложных исторических дней за всю нашу послереволюционную историю. Ни один народ в мире не выдержал бы такого удара. Ни один народ в мире после потери такой большой территории не был бы в состоянии не только наносить удары противнику, но даже продолжать войну. Мы не только в состоянии продолжать эту войну, но наши удары становятся все сильнее, наши боевые пополнения развертываются, мы с уверенностью смотрим в наше будущее.

Темная вечерняя Москва лежала за стенами этого притихшего зала. Не вся Москва могла увидеть, как поднялась воодушевленная, устремленная к трибуне толпа, как люди становились на стулья, чтобы лучше разглядеть великого человека, но и Москва, и вся страна вместе с ней по шуму в громкоговорителях ощущала волнение, охватившее зал, и всю величественность этого исторического собрания.

Придут годы — мы будем праздновать наши годовщины, как это было недавно, в освещенном городе, которому не грозит никакая опасность. Но кто слушал в этот исторический вечер Сталина, тот никогда не забудет уверенность в его голосе, надежду, которую он укрепил в этот вечер в великом народе, не забудет прифронтовую Москву и сознание счастья жить и работать на пользу родного народа в дни его величайших испытаний.
post comment

Страницы 7—8 [14 Jul 2005|11:49am]

ex_subayev649
Всего в нескольких десятках километров от Москвы происходила битва, описанию которой будут посвящены одни из самых потрясающих страниц нашей истории. Мир насилия и мир справедливости определяли в грандиозном поединке нашу судьбу и судьбу будущих поколений. На подмосковных полях развертывались одни из самых героических эпизодов борьбы русского народа. Великий народ не усомнился ни разу в исходе этой борьбы. Москва была насторожена и спокойна.

На подмосковном шоссе можно было услышать гул артиллерийской канонады. Война топтала места, где мы отдыхали, где протекали задумчивые подмосковные реки Нара, Протва и Истра, война была у порога наших домов. Но Москва мужественно смотрела в снеговые поля, которые начинались сейчас же за бывшими ее заставами. Она давно готовилась здесь к борьбе к сопротивлению. Блиндажи, противотанковые рвы, подготовленные позиции, вырубленные для артиллерийского обстрела леса — военный пейзаж некогда тишайшего Подмосковья.

Машина шла по одному из московских шоссе. Все было знакомо вокруг: перелески, засыпанные снегом, спуск вниз к многолюдному поселку, водонапорная башня, летний сад с афишами кино — мирные следы построенной нами жизни. Но гул далекой артиллерийской канонады напоминал о том, что этот мир нарушен и что враг возде самой Москвы.

Вы приезжали в дачную местность и видели, что она стала боевой позицией. В садах дымят

— 8 —

походные кухни. Серый привязной аэростат с наблюдателем, почти неотличимый по цвету от ноябрьского неба, висит в воздухе. Идут колонны машин. Навстречу им с фронта движутся другие машины с пустыми ящиками из-под снарядов. «Значит, хорошо поработали наши пушечки», — скажет уверенно шофер, прибавляя от нетерпения газу. Все больше этих автомашин, выкрашенных уже в белый цвет зимы, этих орудий с чехлами на дулах, все больше нашего молодого, крепкого, в меховых дымчатых шапках воинства.

В жилищах родного города было тепло. Свет настольной лампы, как обычно, освещал нашу рукопись, и только удары зениток за окном напоминали о том, что война близко и что борьба за Москву — одна из самых величественных страниц мужества русского народа.

Великая армия Москвы. Ее доблестные войны — передовые рабочие московских заводов. Их отцы дрались в 1905 году на баррикадах Пресни, сами они — тогда молодежь — уходили в 1919 голодном году на десятки фронтов защищать революцию. Их трудом умножалось богатство страны. Их ежедневным подвигом воздвигалось могущество нашей промышленности.

История города создается трудовыми руками людей. История новой Москвы — это история труда московских рабочих, история создания заводов и фабрик, прославивших Москву и прославленных ею. Московские рабочие выходили в эти дни ноября защищать свои дома и свой труд. Добровольцы стояли в очереди возле штабов формирования батальонов. Студентки московских вузов просили использовать их в качестве сестер милосердия. Город, как и люди, вырастает на испытаниях. И чем грознее испытания, тем мужественнее становится большая душа.

В ноябре дыхание войны пронеслось над московскими улицами. Верные руки копали мерзлую почву на подступах к городу, кирка и лопата становились оружием московских рабочих. Рабочие батальоны уходили на фронт. Это был близкий фронт, неподалеку от тех мест, где летом наши дети загорали на солнце, где мы построили санатории, дачи и дома отдыха.

Опять, как в давние годы, провожала Москва свою молодежь, своих рабочих, своих работниц на фронт. Звенели прихваченные морозцем листья на деревьях подмосковных рощиц. Удары кирки о промерзший грунт, вспышки выбрасываемой на лопатах земли — и вырастал черный пояс укреплений вокруг Москвы, на ее подступах. Москва готовилась к борьбе, она выписывала новые великие страницы в свою историю.
3 comments|post comment

Страницы 6—7 [12 Jul 2005|09:44pm]

ex_subayev649
Москва возникает из дней нашей юности. Каждая ее улица, как комнаты дома, в котором мы родились. Мы проходим по этим улицам, и ее история шествует рядом с нами, ибо это в то же время история жизни каждого из нас.

Старая Тверская, убегающая с одного конца в широкий простор Тверских-Ямских и с другого — разливающаяся в Красную площадь, стала на наших глазах улицей Горького. Не одна комсомольская молодость прошла в Свердловском университете, тут же, рядом с Тверской. На всех исторических распутьях России за последние пятьдесят лет стояла думающая фигура Пушкина, ставшая частью города, частью его души.

Мы помним все, что с этой улицей связано. Мы помним, как она становилась дорогой славы, как белый снег листовок покрывал мостовую, когда по ней возвращались из Арктики Челюскинцы, из полета через северный полюс — Чкалов.

Мы учились в Московском университете, где до сих пор живы и дышат имена Герцена, Станкевича, Огарева, Грановского. Мы привыкли тут же, по другую сторону Моховой, видеть стены старого Кремля, где впервые за всю историю человечества восторжествовали справедливость и правда, где жил Ленин, где работает Сталин.

Мы привыкли, что наши московские улицы перерастают свои скромные городские названия и становятся сами по себе символами эпохи. Мы привыкли, что Проезд Художественного театра обозначает самый славный мировой театр; что площадь имени Свердлова — это площадь Большого театра, покорившего своим балетом весь мир; что здесь, на подмостках Малого театра, звучали голоса величайшей трагической актрисы Ермоловой и Щелкина… Мы привыкли, что наш город — это город, имя которого славно на весь мир; что Институт экспериментальной медицины перекликается с Третьяковской галереей и Библиотека имени Ленина — с заводом «Шарикоподшипник».

Мы привыкли к тому, что на пустырях возникли Парк культуры и отдыха и Сельскохозяйственная выставка; что новые мосты перекинулись через Москва-реку; что каждый год расталкивалась Москва прошлого и на месте старых домов возникали великолепные здания, кино и театры. Мы привыкли, что древнее тело Москвы протачивалось тоннелями метро и каждые два года прибавлялись новые названия станций. На наших глазах строилось мировое хранилище книг — новое здание Библиотеки имени Ленина, в которой собрано почти все, что создала русская мысль: от древних рукописных списков, от первых петровских изданий и от пламенной книги Радищева до миллионов книг нашего времени, которых все же нехватало для жадного нашего читателя…

Мы иногда долго не бывали в районах, которые на нашей памяти были когда-то захудалыми и провинциальными окраинами города. Но когда мы попадали туда, мы ничего не узнавали и озирались, не понимая, когда успели построить эти большие дома, эти рабочие клубы, эти скверы, эти асфальтированные улицы.

Мы привыкли к тому, что ежегодные цифры бюджета Москвы становились все огромнее, что планы перестройки города и проекты его будущих зданий не умещались уже в московских витринах, мимо которых в дни праздников мы проходили, как по городу будущего. Мы привыкли к тому, что это будущее становилось для нас сегодняшним днем и что жить в Москве, где живет и работает Сталин, — это значит жить в центре духовной жизни человечества.

За несколько лет старая и полупровинциальная Калужская улица стала улицей Академии наук. За несколько лет старые приземистые дома бывшей окраины сменились институтами и лабораториями, и отсюда, из Москвы, звучала на весь мир наша научная мысль.

В ночные часы, слушая у радиоприемников бой часов Кремлевской башни, мы знали, что весь мир слушает в этот час голос древней Москвы, которая не замкнулась, как многие мировые города, в круге своей старой истории, а идет в авангарде эпохи, как самый молодой город современности.

Есть города, которые обращены лишь к своему прошлому. Москва обращена к будущему. Именно поэтому она стала для нас как кусок нашей биографии. С каждой ее улицей связана часть нашей жизни. Каждая ее радость была нашей радостью. Этот город неотделим для любого из нас от нашей личной судьбы. И мы пережили вместе с ним вместе все его трудности и испытания, чтобы пережить вместе с ним и победу.
8 comments|post comment

Вопросы к уважаемым читателям [12 Jul 2005|03:35pm]

ex_subayev649
1. Когда для вас удобнее выкладывать посты? Я планирую по два в день - утром, часов в 11 и вечером в 23.

2. По сколько страниц выкладывать в пост? Мне кажется, по одной-две.

Любые другие замечания и предложения приветствуются.

Заранее спасибо за помощь.
32 comments|post comment

Страницы 5—6 [12 Jul 2005|12:46pm]

ex_subayev649
Суровое предзимнее утро нависло над городом. Тяжелую зиму 1941 года встречала Москва. Рука врага была протянута к сердцу нашей страны, но оно билось спокойно, уверенно — это сердце. Много событий, много исторических потрясений суждено переживать городам. Войны и революции проходили по их улицами площадям. В Москве уцелели еще дома, свидетели 1812 года, свидетели нашествия наполеоновских войск, свидетели московских небывалых пожаров, свидетели отступления, бегства, распада прославленной армии Наполеона.

По улице Горького в эти суровые ноябрьские утра двигалась обычная московская толпа. Окрашенные в травянисто-зеленую краску грузовики уходили с бойцами на фронт. С песнями шли воинские части, и уверенные молодые голоса проникали в жилища. Где-то в небе, скрытые тяжелыми облаками, проходили с гулом наши эскадрильи.
Великие и трудные дни переживала Москва. С достоинством несла она тяжесть новых исторических испытаний. Ареной войны и наступления противника стали многие наши города. Великий Новгород, слава России, родоначальник русских городов, сожжен и сравнен с землей. Разрушен древний прекрасный город Чернигов. Стены старого Пскова и исторические твердыни Киева снова видят, как враг топчет русскую землю и разрушает все то, что нам дорого.

Мы знаем, что все это только испытания. История никогда не работала на поработителей. Их временные успехи затмевались долгими годами позора и поражения. Нельзя покорить Москву. Нельзя заставить перестать биться московское сердце. Оно билось и будет биться в далеком Узбекестане, в Сибири, на Дальнем Востоке, в казахстанских степях и в горных ущельях Кавказа. Москва — это не только название города. Это символ для всей страны, это ее душа.

Мы проходили в эти морозные серые утра по улицам великого города. Снег лежал на зубцах кремлевских стен. Куранты вызванивали время. Кто по ночам не слушал по радио затихающий шум Красной площади и звук этих часов? Молодое поколение пробегало по улицам города. Юношеские лица и лица девушек были необычайно серьезны. Первые рабочие батальоны уходили на фронт, который был возле самой Москвы.

Прекрасен город в эти седые морозные утра. Мужественно и задумчиво стоял он на страже страны. Никогда не может померкнуть его славное имя, никогда не может перестать оно звучать на весь мир.
4 comments|post comment

Страница 2 [11 Jul 2005|09:07pm]

ex_subayev649


И.В.Сталин
Председатель Государственного Комитета Обороны
7 ноября 1941 г.
5 comments|post comment

Шмуцтитул [11 Jul 2005|10:53pm]

ex_subayev649


12 comments|post comment

navigation
[ viewing | 20 entries back ]
[ go | later ]